Они всё понимают. Просто прибыль важнее
Иногда мне кажется, что лента ("умная лента", хотя это звучит как стёб, я про слово "умная") сама ставит диагноз эпохе.
КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ
Когда приближается поступление в институт, разговор немного меняется. Подготовка продолжается, но параллельно взрослые начинают выяснять, кто работает в приёмной комиссии, нельзя ли найти знакомого на кафедре, кто способен хотя бы заранее узнать реальные условия. Это называется подстраховкой. Обычно никто не планирует покупать поступление целиком. Родители просто не очень верят, что знаний ребёнка будет достаточно, даже если он действительно хорошо подготовлен.
Психотерапия, которую нельзя проверить? Кому это выгодно?
Есть удобная фраза: человек не сводится к шкалам, диагнозам и протоколам.
Выученная беспомощность: теория, которую сначала поняли слишком красиво!
С термином “выученная беспомощность” есть одна неприятная особенность: он слишком хорошо звучит. Вроде бы научно, аккуратно, объясняет сразу много. Человек не уходит из разрушительных отношений, пациент снова возвращается к алкоголю, сотрудник годами молчит на работе, пользователь большой платформы получает третий бессмысленный автоответ подряд и перестаёт спорить. Очень соблазнительно сказать: ну да, выученная беспомощность.
Даже справедливая война портит людей. Но несправедливая портит быстрее. И ужаснее.
Есть мысли, которые особенно трудно произносить в воюющей стране, потому что они звучат почти как предательство именно в тот момент, когда у людей ещё не высохли глаза после похорон, когда кто-то ждёт близких из плена, когда дети знают дорогу в убежище лучше, чем во двор, а утро начинается не с кофе, а с проверки новостей, списков погибших и сообщений из армейских чатов.
Когда теория становится анестезией.
Иногда человек не защищает репрессию прямо. Он не говорит: «Так и надо», «пусть боятся», «государство всегда право», «сильный имеет право давить слабого». Это было бы слишком грубо, слишком некрасиво, слишком трудно совместить с образом умного, гуманного, рефлексирующего человека.
7 мая 1985 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения».
На вид это был очередной административный документ, по сути — заявление о намерении перевоспитать целую страну. Тон у текста был жёсткий и узнаваемо советский. Ограничивая продажу спиртного, постановление одновременно объявляло войну укладу, привычке, ритуалу, способу терпеть жизнь. В рабочие дни спиртное продавали только с 14 часов, лицам моложе 21 года продавать его запрещалось, торговлю выводили из зон рядом с предприятиями, школами и лечебными учреждениями. Уже на старте было ясно, что речь идёт об одной из самых спорных мер ранней перестройки.
ДОСТАТОЧНО ХОРОШИЙ РОДИТЕЛЬ.
Когда говорят о хорошем родителе, обычно представляют человека, который много любит, защищает и принимает. Это правда, но не вся правда. Любовь, тепло и принятие действительно нужны ребёнку, без них он не вырастает в устойчивого человека. Но и одной любви оказывается недостаточно. Зрелый родитель не только согревает. Он ещё и помогает ребёнку постепенно входить в реальность, выдерживать её, понимать, как устроены люди и события, и отличать собственные страхи и фантазии от того, что есть на самом деле.
ДОСТАТОЧНО ХОРОШИЙ РОДИТЕЛЬ.
О том, каким должен быть родитель, в обыденной речи долго судили через простые противопоставления: тепло или холод, любовь или дисциплина, принятие или формирование. В такой оптике многое схвачено верно, но многое и упущено. Современные данные психологии развития, ни клинические, ни нейробиологические, не подтверждают исходного допущения, будто любовь и формирование являются двумя разными функциями родителя, которые нужно дозированно сочетать. Скорее наоборот: безопасная привязанность не противостоит способности видеть реальность, она и есть та внутренняя площадка, на которой эта способность только и может вырасти.
7 мая 1985-го и 7 мая 2026-го: от войны с водкой к войне с интернетом.
К 41-й годовщине антиалкогольной кампании в СССР — о том, почему попытка позднесоветской власти "перевоспитать" страну так тревожно рифмуется с нынешними ограничениями открытого интернета в России.
Что происходит в мозге при лудомании.
При лудомании мозг перестаёт относиться к игре как к игре. Он начинает воспринимать её как что-то очень важное, почти спасительное: как шанс всё исправить, резко почувствовать облегчение или наконец сорвать “свой” выигрыш. Поэтому человек может понимать, что снова идёт в очень плохое место, и всё равно туда идти. Это не история про “слабую волю” в бытовом смысле. Это история про то, как ломается система ожидания награды, обучения на проигрыше, самоконтроля и переживания неприятных чувств.